Пожертвования

Братия и сестры!

Вы можете поддержать наш проект! Мы вновь планируем возобновить раздел "Духовные вопросы" в котором будем отвечать на ваши вопросы относительно духовной жизни и христианской жизни в целом. Но нам не обойтись без вашей материальной поддержки! Вы можете пожертвовать любую сумму на развитие проекта. Если сумма будет 100 р. или более, то часть суммы будет пожертвована на текущий ремонт в храм в селе Глухово (Ярославская область), а записка с вашим именем и свечка будет передана для вашего поминовения о здравии священнику этого храма.

Спаси Христос Вас!

История единоверческого движения в XIX веке

23 февраля 2011 - Антоний

В первые же годы после утверждения правил Единоверия образовались единоверческие приходы в Москве (1801), Калуге (1802), Екатеринбурге (1805), Костромской епархии (1804) и другие.

Важным для существования Единоверия стало учреждение 31 декабря 1818 года по указу Св. Синода особой единоверческой типографии при Московской Троице-Введенской церкви для печатания богослужебных книг в дореформенной редакции. Постановлением Св. Синода 1820 года, были изданы правила о порядке печатания книг. Этими правилами было предписано: иметь при типографии двух или трех попечителей по выбору единоверцев и двух надзирателей из духовных особ по выбору епархиального архиерея и утверждению Синода; каждую книгу, предположенную к печати, представлять епархиальному Преосвященному, который поручает ее духовным надзирателям поверить и сличить с книгами, хранящимися в синодальной или типографской библиотеках; печатать так поверенную книгу не иначе, как после подписи каждого исправленного корректурного листа одним из духовных смотрителей. Распространение этих книг было весьма велико, – это видно из отчетов Обер-Прокурора Св. Синода. Так, в 1849 году из единоверческой Московской типографии выпущено 7200 экземпляров книг, в 1854 году — 9 600 экземпляров [18].
«Шириться Единоверие начало в царствование имп. Николая I. Введено оно было в 1828 и 1836 гг. на Иргизе, в 1849 г. на Керженце, в 1847-48 в Стародубье. В 1851 г. Единоверие имело 179 церквей. К сожалению, бывали неискренние присоединения. Так в последние дни 1854 г., когда в Москве, при действии закона ο торговле раскольников только на временном праве, наступил последний срок внесения капиталов на новый год, раскольники из купцов толпами приходили записываться в Единоверие. Когда же обстоятельства изменились, то большая половина ушла опять в раскол. На Иргизе выяснилось, что только малая часть иргизских иноков приняла Единоверие.
Единоверческими стали несколько монастырей. Вновь учреждены были монастыри мужской Воскресенский в оренбургской епархии (1849), женский на Всесвятском кладбище в Москве (1862). Покровский черниговский мон., «в виду важности его значения среди раскольников», был возведен (1848) в число штатных обителей первого класса, с содержанием от казны. Особенно важно было для Единоверия учреждение московского Никольского мужского монастыря.
Выделился единоверческий священник Тимофей Верховский, сын священника костромской епархии. Отца его поповцы одно время сманили в Стародубье. В 1822 г. Тимофей стал единоверческим священником и в 1828 г. получил приход в Петербурге, сделавшись известным гр. Протасову и, через него, государю, по желанию которого был назначен в Стародубье. Там, в посаде Добрянке, по повелению государя, строилась единоверческая церковь. Потом он был протоиереем Николаевской церкви в Петербурге. Сын его, Иоанн, учился в пермской семинарии и на него обратил внимание владыка Аркадий, будущий архиепископ олонецкий, знаток раскола. Был Иоанн потом священником в одной из единоверческих церквей в столице. Через некоторое время начал он критиковать «платоновское Единоверие» выдвигал на его место «соединенство святое и без упрека древне-православное, «которое имело бы иерархию, поставленную православными архиереями, но свою собственную церковную иерархию, возглавленную митрополитом или патриархом. Митр. Филарет в 1864 г. разъяснил московским единоверцам пагубность этого проекта. Свящ. Верховский после этого начал печатать свои статьи ο нуждах Единоверия в «Гражданине» и др. журналах. В 1885 г. он тайно оставил свой приход и ушел к раскольникам, но чиноприятию их себя не подвергнул. Он был исключен Св. Синодом из священного сана. Перед смертью он изъявил раскаяние, вернулся в Россию и был погребен по чиноположению единоверческой церкви [22 с.862].
Число «записных» единоверцев к середине XIX века увеличилось в несколько раз и составляло едва ли не четверть населения Российской империи. По статистике во второй половине XIX века действенность Единоверия, как способа борьбы со старообрядчеством стало одним из основных методов. Такие правительственные распоряжения, как изъятие у старообрядцев и передача единоверцам Никольского храма на Рогожском кладбище (1854 год), а также запечатывание алтарей остальных храмов кладбища (1856 год) были лишь частью единого плана насильственного обращения старообрядчества в Единоверие.
В шестидесятых годах XIX века верующие, недовольные таким отношением властей, объединились и под руководством петербургского единоверческого священника Ивана Верховского образовали сплоченную организацию. Желания этой группы состояли в том, чтобы уничтожить как «платоновские правила», так и само Единоверие и образовать единое всестарообрядчество. В этом направлении и были начаты хлопоты и ходатайства, причем были поданы на имя императора просьбы: одна от московских и петербургских единоверцев, другая от единоверцев Западной Сибири. Им содействовал святитель Филарет (Дроздов), хотя и указывавший единоверцам на нереальность их проекта. Благодаря его ходатайству, депутаты были приняты государем, но в просьбе им было категорически отказано.
Московский митрополит Филарет (Дроздов) - один из будущих святителей Русской Православной Церкви выражал совершенно иную позицию, чем его предшественник - митрополит Платон. Святитель указывал на равночестность нового и старого обрядов. В проповеди на освящение Никольского единоверческого храма на Рогожском кладбище в 1854 году он произнес: «Вы единоверцы нам, а мы единоверцы вам». Святитель Филарет был сторонником создания единоверческой иерархии и предложил Синоду дать единоверцам викарного епископа Богородского. Однако из 22 членов Синода за предложение святителя высказались только 10. Поэтому решение принято не было, хотя среди его сторонников были преосвященные Макарий (Булгаков), Филарет Черниговский, будущий Московский святитель Иннокентий (Вениаминов).
Святитель Филарет считал, что в единоверческих храмах должен в полном объеме соблюдаться только старый богослужебный чин, пение - исключительно знаменное, крюковое, а детям членов единоверческих общин следует обучаться в отдельных церковно-приходских школах - с особым преподаванием всего, что связано со старым обрядом. «Только русское старообрядчество, - говорил митрополит Филарет, - спасло в XVIII-XIX веках русскую иерархию от католичества, а русскую аристократию от придворного протестантизма» [58].
С воцарением Государя Александра II единоверцы обращаются с ходатайством, которое касается не просто изменения отдельных пунктов правил 1800 года, но предлагало коренным образом пересмотреть отношение светского Правительства к старообрядчеству и Единоверию.
В 1864 году единоверцами был составлен проект, по которому предлагалось переустройство Единоверия во Всестарообрядческую церковь с полной, вполне самостоятельной, независимой от Святейшего Синода, старообрядческой иерархией. Во главе единоверцев встали московский купец И. И. Шестов, казанский единоверец Петров, екатеринбургский Г. Казанцев и санкт-петербургский единоверческий священник Иоанн Верховский, которому принадлежало литературное изложение проекта. Проект был изложен во Всеподданнейшей записке от имени единоверцев г.Москвы и других городов, представленной в 1864 году на предварительный просмотр министру внутренних дел графу Валуеву, а также в прошениях московских и екатеринбургских единоверцев на Высочайшее имя. Хлопоты единоверцев остались безуспешны.
Единоверцы в царствование Александра II не довольствовались лишь подачей ходатайств и проектов. Они публично заявляют о своих нуждах в органах печати. Из-за нужд Единоверия возникает целое движение, печатается много литературы; интерес к нему проявляет не только духовное, но и светское общество. В Санкт-Петербургском Обществе любителей духовного просвещения в 1872—73 годах было предложено несколько чтений о нуждах Единоверия. К миссионерским успехам эпохи Государя Александра II следует отнести присоединение к Единоверию ряда видных деятелей старообрядцев-поповцев Белокриницкой иерархии — Онуфрия, епископа Браиловского, наместника Белокриницкой митрополии, Пафнутия, епископа Коломенского, Иоасафа, священноинока Белокриницкого монастыря, Филарета, архидиакона Белокриницкого митрополита Кирилла и иеродиакона Мелхиседека. Вскоре их примеру последовали Сергий, епископ Тульский и Кирилл, протодиакон Московского архиепископа Антония, а затем Иустин, епископ Тульчинский, архимандрит Викентий, священноинок Козьма и Феодосий, иеродиакон Тобольского епископа Савватия.
23 июня 1865 г., по благословению митр. Филарета, преосвященным Леонидом (Краснопевковым), епископом дмитровским, викарием московским, совершено было в Москве в Троицкой единоверческой церкви присоединение к Единоверию членов раскольничьей белокриницкой иерархии - Онуфрия, еп. браиловского, наместника белокриницкой митрополии, Пафнутия, еп. коломенского, Иоасафа, иеромонаха Белокриницкого мон. и других. Событие это произвело сильное впечатление на поповцев. Вскоре присоединились еще два епископа и несколько других духовных лиц.
Наиболее же крупным событием был переход в Единоверие видного безпоповца инока Павла, именуемого Прусским по месту его деятельности. Родился он в 1821 г. в Сызрани; был последователем федосеевства. Внимательное изучение раскола мало-по-малу убедило его в неистинности такового. Особенно останавливал его внимание вопрос ο Церкви. Он понял ее значение и то, что истиной является только грекороссийская Церковь. Такие мысли он стал распространять между старообрядцами еще ранее своего открытого присоединения к Церкви. В разных местах, куда наезжал, он вступал в собеседования с известными начетчиками, которые не могли опровергнуть его доказательств. Более дальновидные старообрядцы предсказывали, что сей инок уйдет в «великороссийскую церковь.» Но все же впечатление от перехода его в 1868 г. в Единоверие было в кругах безпоповцев огромно. «Если бы», признавались они, «это во сне приснилось, и тогда напугало бы. Пускай бы кто любил роскошно жить, и сладкую пищу есть, и хорошо наряжаться, и случилось бы с ними такое событие, - это было бы не диво. Но разве отец Павел такой человек? Как же и отчего случилось с ним такое событие?» Для беспоповцев отрыв о. Павла был большим ударом, для истинной же Церкви его присоединение к Единоверию явилось большим приобретением. «Павел был самоучка, знал великолепно древне-русскую и свято-отеческую литературу, писал легко, просто и доказательно опровергал все пункты учения раскола. Он написал много сочинений, большая часть которых вышла несколькими изданиями, сделанными Св. Синодом» [55 с.234].
Во время царствования Александра III единоверцы вновь стараются разрешить наболевшие вопросы о клятвах, о порицаниях, о свободном переходе в Единоверие, о епископе — вопросы, препятствовавшие распространению Единоверия и выполнению его главной миссии — уврачевания раны раскола, разделившего и Церковь, и общество. Просьбы, излагавшие нужды единоверцев, составлялись как провинциальными (1877—78), так и столичными (1878) единоверцами. Еще одно прошение подается в 1885 году, в котором единоверцы ходатайствуют об издании постановления, разъясняющим, что «Православная Греко-Российская Церковь не утверждает и не разделяет тех порицательных выражений о именуемых старых обрядах, которые содержатся в противораскольнических сочинениях прежнего времени». В основание своей просьбы единоверцы указывали на то, что означенные порицательные выражения, «смущая единоверцев, препятствуют и обращению старообрядцев в лоно Православной Церкви на правилах Единоверия». И наконец, последнее прошение в царствование Императора Александра III было представлено в 1890 году, где были подняты вопросы о свободном переходе старообрядствующих православных в Единоверие, о свободном общении православных с единоверцами в таинствах причащения, брака и в других случаях церковной жизни. В аргументации проектируемого изменения единоверцы указывают на вред прежней редакции правил.
На этот раз ходатайства единоверцев не остались безрезультатными, а повлекли за собой дополнения к правилам Единоверия, изданные Св. Синодом в 1881 году и утвержденные Высочайшей властью. Основные пункты дополнений следующие: 1) Святейший Синод предоставил детей, рожденных от браков православных с единоверцами, крестить по желанию в православной или единоверческой церкви; равным образом и другие таинства принимать в той и другой церкви. 2) 5-й пункт правил 1800 года Святейший Синод дополнил разрешением присоединяться к Единоверию тем из записных православных, которые не менее пяти лет уклонились от исполнения таинств Православной Церкви. 3) Святейший Синод не встретил препятствий и к тому, чтобы православные обращались к единоверческим священникам для исполнения христианского долга исповеди и Святого Причащения, хотя ограничил обращение особо уважительными случаями. «По 11 пункту правил Единоверия, – говорилось в третьем параграфе отдела о дополнениях, – дозволено православному принимать причащение от единоверческого священника лишь в крайней нужде, в смертном случае, где нельзя найти православного священника и церкви. Московские единоверцы просят изложить 11 пункт правил Единоверия таким образом: «Если кто из единоверцев пожелает исповедоваться и приобщаться Святых Тайн в православной церкви, равным образом, если кто из православных пожелает быть на исповеди и у Святого Причастия в единоверческой церкви и у единоверческого священника, тем и другим дозволять сие безвозбранно». Препятствий к удовлетворению такой просьбы Святейший Синод не встречает с присовокуплением, однако, что православные могут обращаться к единоверческим священникам для исполнения христианского долга исповеди и Святого Причащения лишь в особо уважительных случаях, с тем притом, чтобы подобное обращение отнюдь не служило поводом к перечислению православного в Единоверие, для чего православный, исполнивший в подобных случаях христианский долг исповеди и Святого Причастия в единоверческой церкви, обязывается представить своему приходскому священнику полученное им от единоверческого свидетельство о бытии у исповеди и причастии Святых Тайн в единоверческой церкви для внесения соответствующей записи о сем в книгу приходской церкви.



Рассказать друзьям:

Рейтинг: 0 Голосов: 0 7116 просмотров