САЙТ ПРОДАЕТСЯ. ПОДРОБНОСТИ ПО E-MAIL: WEBMAST@INBOX.RU

Святые горцы. - ЦЕРКОВЬ СЕГОДНЯ - информационный и научно-просветительский старообрядческий сайт
Пожертвования

Братия и сестры!

Вы можете поддержать наш проект! Мы вновь планируем возобновить раздел "Духовные вопросы" в котором будем отвечать на ваши вопросы относительно духовной жизни и христианской жизни в целом. Но нам не обойтись без вашей материальной поддержки! Вы можете пожертвовать любую сумму на развитие проекта. Если сумма будет 100 р. или более, то часть суммы будет пожертвована на текущий ремонт в храм в селе Глухово (Ярославская область), а записка с вашим именем и свечка будет передана для вашего поминовения о здравии священнику этого храма.

Спаси Христос Вас!

Святые горцы.

Автор: Антоний
Опубликовано: 2438 дней назад (14 февраля 2011)
Рубрика: Без рубрики
Редактировалось: 2 раза — последний 19 февраля 2011
0
Голосов: 0
«Поедешь в  сербский монастырь»- сказал отец Геннадий в алтаре Царскосельского Софийского  собора во время Рождественской всенощной. Я без размышлений согласился. Предстоятель, благочинный, всенощное бдение, двунадесятый праздник, какие могут быть сомнения?
Я радовался  ожидающим меня приключениям, связанным  с поездкой в доселе известную лишь по фильмам Эмира Кустурицы Сербию.
  Господь  же, как обычно и бывает, расположил  иначе.
Как выяснилось сербский монастырь не в Сербии, а на святой горе Афон. Монастырь  под названием Хилиндар. Там-то у отца Геннадия знакомый русский монах по имени Павел  жил минутах в десяти в стороне от монастыря в уединённой келье. Особой радости поездка не вызывала так как во-первых на Афон я уже ездил, во-вторых у меня было гораздо меньше иллюзий относительно лёгкости пребывания на этом месте (иллюзий поубавилось во время предыдущей поездки) и в третьих туда я ехал на неопределённый срок быть может на всегда, а монашеский хотя-бы приблизительный уклад жизни сопутствует мягко говоря с некоторыми трудностями. С другой стороны я не унывал, а был готов ко всему. Следуя существующей традиции посещать Святую Гору мирянам в сопровождении священника, решено было отправить со мной отца Алексея, который как раз был смотрителем в храме Святого великомученика и целителя Пантелеимона, что в Царском Селе при больнице им. Семашко и давно хотел получить возможность на такую поездку. И вот в конце января мы с иереем Алексием на самолёте итальянской авиакомпании транзитом через Милан отправились в Фисалоники. Начали мелькать события перемещения из пункта А в пункт Б: такси, аэропорт, таможня, диклорация, самолёт, багаж, гостиница и на конец корабль «Агиос Пантелеимон» из Уранополиса вдоль полуострова Афон с остановкой в одноимённом кораблю русском монастыре.
Здесь-то и можно  будет отдохнуть,  думал я, но не мой спутник график, которого не позволял роскоши бездействовать. Мы вышли на причал, принадлежащий Пантелеимонову монастырю, и прошли в архондарик, где архондаричный, проверив диаметирион, разместил нас с отцом Алексием и других паломников приехавших с нами на корабле по гостевым кельям. Я со спокойной совестью лёг спать, хотя было около полудня по греческому времени. Вообще с  определением времени сразу  всё усложнилось, так как в монастыре служба вокруг, которой, как вокруг некоей недвижимой оси организована вся остальная монастырская жизнь (послушания, трапеза, сон) начинается по византийскому времени. Византийское же время постоянно сдвигается относительно заката. То есть, как зашло солнце полночь. Проспал я до следующего утра. Слышал я, как звонили на вечернюю, на утреннюю, но видимо устав от переезда не мог подняться. Отец Алексий решил до утра меня не беспокоить. Поздним утром он поднял меня, сказав, что нас уже ждут в греческом монастыре Дохиар, который был в двух часах ходьбы по горной тропке вдоль берега. Пока мы туда шли пробираясь сквозь вечнозелёные колючки и не по январски нагретый воздух я выяснил, что пока я отсутствовал в рядах бдеющих отец Алексий побывал в Дохиаре, приложился к иконе Пресвятой Богородицы «Скоропослушница» и познакомился с русским монахом Макарием насельником этого монастыря. Отец Макарий узнав, что я собираюсь попробовать остаться на Афоне, сказал отцу Алексию, что бы он привёл меня показать старцу-настоятелю монастыря и возможно он благословит меня подвизаться в Дохиаре. Мы добрались до ворот монастыря. И попросили кого-то из насельников позвать монаха Макария. Я с непривычки гулять по горным тропинкам довольно утомился. Решили присесть в большой беседке над обрывом напротив единственного входа в монастырь в ожидании отца Макария. {{{Вид из беседки (беседка по греческий - ларёк) радующий, привыкший к северостоличному пейзажу, глаз. Посмотришь в одну сторону – обрыв, упирающийся в гальковый берег посиневшего под лучами январского солнца моря. В другую –  финиковые пальмы, качающие ваиами в окружении разнокалиберных цветочных горшков и керамических, в пол моего роста, ваз. Из горшков и ваз тянулись, свисали, вились, лезли во все стороны неизвестные, порой цветущие представители экзотической флоры. Тут же слева и справа на расположенных ярусами газонах апельсиновые, лимонные, мандариновые, грэйпфруктовые деревья с облепленными плодами ветвями. Всё это зелёное ораньжевожёлтое райское великолепие гармонично размещалось вдоль сказочного, замысловатой ярусной архитектуры, замкообразного монастыря с единственными, старинными, коваными воротами с маленькой в пол человеческого роста, так же кованой дверью.   Незаметно прошло время, проведённое в созерцании, максимально приближенной к эдемской, обстановки, в ожидании отца Макария. И вот он появился довольно молодой на первый взгляд не больше сорока, взял благословение у батюшки и с добродушной улыбкой присел рядом.
- Старца сейчас  нет,- сказал Макарий, - он сегодня уехал, но я поговорил с ним на счёт вас и он благословил Антонию (то есть мне) оставаться пока в монастыре, а там видно будет. Старец приедет, посмотрит воочию и решит его дальнейшую судьбу.                      Старец у нас святой и на произвол не оставит. Если вы отец Алексий хотите приложиться к иконе «Скоропослушница» и посмотреть монастырь то, пожалуйста, а Антоний я думаю, успеет ещё
Отец Алексий  отказался, сказал, что уже всё видел вчера и хочет ещё многое успеть за небольшой определённый визой срок, но возможно, если Богу будет угодно, он вернётся узнать как у меня дела и тогда ещё раз приложится и повнимательней осмотрит монастырь, а сейчас поспешит обратно, так как в русском монастыре его и других паломников ждёт машина для поездки по Афону. Я остался с отцом Макарием, который, не медля, подвёл меня к послушнику по имени Костас греку архондаричному (гостиничному). Что-то, сказав по-гречески, как я понял на счёт моего размещения, Макарий удалился, а грек повёл меня по лабиринтам из лестниц и коридоров в келью моего дальнейшего пребывания.
  Начался следующий этап моего пребывания в монашеской столице. Этап адаптации, новых знаний, впечатлений хороших и плохих и неожиданных открытий, которые не заставляли себя ждать. Первые дни меня ни кто не беспокоил, ни послушаниями, ни строгим монастырским режимом относительно Богослужений, полуношница начиналась в 3:30 по афинскому времени, ни вообще чем-либо. Монастырская братия по большей части греки были для меня на одно лицо, я видимо для них пока тоже не отличался от обычных паломников-туристов. Выручали меня многочисленные, относительно других греческих монастырей, 10 человек, русские отцы и братия как кто мог, помогали преодолеть языковой барьер и освоиться в коллективе.      Все-таки общежительный монастырь. Дней десять до приезда старца я утруждал себя лишь в том, чтобы не пропустить трапезу, да пытался хоть на евхаристический канон сходить и помолиться у «Скоропослушницы». На, что отец Макарий, не без моего желания курирующий меня, сказал, что поподвизаться я успею да ещё как, если геронта (старец) оставит меня. Я не спеша, знакомился с особенностями греческого монастыря. На обеде, который начинался сразу после литургии и молебна «Скоропослушнице», не давали суп, разве рисовую похлёбку и то по праздникам. Утром за пол часа до полуношницы в 3:00 стучали в таланту (двухметровая доска, которую держат по середине горизонтально и стучат деревянным молотком, используется для приглашения на службу.), чтобы у кого есть правило мог успеть совершить его до службы. Меня это естественно пока не касалось. Перед пятидесятым псалмом на полуношнице стучали в металлическое подобие таланты. Кто приходил после этого дребежащаго звона на трапезе садился за, отдельно перед всеми стоящий, стол, на котором стояла табличка с большой надписью на греческом « ДЛЯ ЛИНИВЫХ». Этот провинившийся до молитвы перед трапезой со своего постоянного места брал какое-то одно по его выбору блюдо: салат, горячее, фрукты, десерт по праздникам, хлеб, что-нибудь одно и лишь это ел отдельно от всех. Бывало за стол для ленивых приходило несколько человек так, что они еле помещались. При том не важно кто из братии послушник ли, монах или священник раз опоздал – садись. Ни кто специально не следил за исполнением епитимии, которая, как горькое, но жизненно необходимое лекарство принималась самостоятельно. Тем более если не вмоготу  после трапезы позволялось еще, чем-нибудь подкрепиться, но этим мало кто пользовался. В отличии от многих других монастырей как греческих так и русских на кухню братья могли в любое время прийти для помощи повару или перекусить тем, что осталось. Для этого внутри кухни создана маленькая неофициальная трапезная со шкафчиками наполненными печеньем, фруктами, и чем-то с прошлой трапезы.

Сразу после  окончания Божественной литургии вся  братия по старшинству, которое по традиции определяется временем пострига в монашество, прикладывается к иконам у солеи Богородицы и Спасителя, к иконе праздника, поочерёдно выходят под паникадило троекратно кланяются в сторону престола, на правый и левый клирос и подходят под благословение к настоятелю. После чего прикладываются к остальным иконам и отправляются на выход. Следом за ними всё это проделывают все остальные: паломники и туристы. К геронте выстраивается очередь в ожидании благословения, ответов на вопросы и краткого наставления. Если в очереди находился, а своих всегда видно, русский паломник неподалёку стоял готовый к переводу представитель русской братии. Метрах в десяти напротив центральных дверей храма был вход в широкий коридор с тёмно-коричневыми, массивными стасидиями вдоль стен. Со стен, сквозь полумрак строго глядели изображённые в полный рост на старинных фресках святые. В конце  примерно двадцати метрового коридора было три разных двери.             Одна прямо большая, старинная, двухстворчатая, деревянная, резная ведущая в монастырскую трапезную. Вторая налево узкая, чёрная от древности, ведущая в маленький параклис, каких много в греческих монастырях, посвящённый иконе Божьей Матери «Скоропослушница». Внутри висел самый древний список с иконы украшенный драгоценной русской ризой. Направо были решочатые, ветьеватые, позолоченные воротца, ведущие в комнату на стене, которой укрытая серебряной ризой та самая икона, у которой трапезарь Нил услышал глас Богородицы позднее названная «Скоропослушница». С неё-то и весит список в параклисе по соседству. Обе иконы чудотворные. Считалось что единственная оставшаяся самая древняя «Скоропослушница» это та, что висит параклисе. Её называли так же «Русская риза» из-за подаренной русскими золотой украшенной драгоценными камнями ризе. Раньше эта икона висела поверх  той самой иконы-фрески упоминаемой в акафисте, которая считалась потерянной. После приезда в шестидесятых годах двадцатого столетия нынешнего настоятеля геронты Григория, практический заброшенный монастырь, из-за упадка монашеской жизни на Афоне, приводили в порядок. На время ремонта «Скоропослушницу русская риза» сняли и под ней обнаружили ту самую, украшенную многими чудотворениями, фреску. Воротца, ведущие в хранилище этой иконы, после литургии открывали, и сразу после прихода геронты начинался молебен после, которого трапеза. В просторную трапезную все проходили после того как прикладывались к «Скоропослушнице» и под чтение жития вкушали. Часто по приближении к концу трапезы старец говорил проповедь. В храме, как принято в России, он этого не делал, что радовало уставшее от продолжительного Богослужения алчущее чрево. После молитвы все выходили из трапезной и по традиции становились живым коридором, через, который выходил геронта, останавливаясь около кого-нибудь и зачастую в шутливой, непринуждённой форме то отчитывал, то наставлял, то поддерживал, что сильно привлекало внимание всех присутствующих так как, обращался он к одному человеку, а какой-то свой смысл или же ответ на вопрос получали многие. Но об этом я узнал только после приезда геронты.
По прошествии  дней десяти я обратил  внимание  что братия, которые обычно короткое  время отдыхают после трапезы,  куда-то спешат вне монастыря.  Я подумал срочное общее  послушание и пошёл вслед за всеми вниз к причалу. Может разгружать что-нибудь решил я. Мы ждали подход корабля. И вот он приплыл, кто-то устремился на борт за вещами и посылками, которые привозили почти каждый раз, но, ни чего требующего больше двух человек не было. Из-за чего же весь сыр-бор? Отец Макарий сказал, что старца встречают. Ну, на конец-то решится моя судьба. Геронта ещё не спустился с корабля, как у него уже начинали брать  благословение, походя. На берегу благословлялись все остальные встречающие, и вся процессия медленно двигалась по серпантинной, выложенной старинным булыжником дорожке.

                                                                            


Раньше всех встречать геронту неизвестно, каким  способом прознав о его приезде, приходил его верный, маленький, чёрный пёсик Арон, и с самого утра одиноко  сидел на берегу, потом первый забегал  на корабль и, увидев старца, пронзительно визжал, вертясь волчком с безумной скоростью, не куда не отходил и лаял, охраняя, даже на стоящие машины, чем всех очень умилял. Геронто не спешил и поднимался медленно с остановками. У него диабет и в сердце искусственный клапан. Все шли рядом, и ни кто не дерзал обгонять. У ворот монастыря я кивнул несколько раз отцу Макарию, напоминая о своём вопросе. Он сразу обратился к геронте по греческий и пока объяснял, старец поглядывал в мою сторону. Потом подозвали меня. Геронто пристально посмотрел куда-то в глубь моих глаз и сказал, а отец Макарий перевёл - «На тебе есть избрание Божие»- и все пошли дальше, ну и я с ними. По пути я уточнил у Макария, что это значит, а он кратко ответил, что меня оставили.



Исповедь была по субботам, и исповедовал только геронто. Являлся он непреложным авторитетом во всех вопросах духовных, физических, любых. Занимая должность настоятеля и исполняя послушание духовника, он был единовластным правителем, некоей последней и единственной инстанцией в предстательстве перед Богом, святым при жизни, в решении, которого никто не осмеливался сомневаться, по крайней мере, среди живущих в монастыре. Монастырь под его, любовьюпокрывающим руководством считался одним из самых правильно организованных для духовной жизни и спасения на Святой горе. Практический всегда на самых сложных, общих послушаниях, под палящим солнцем, которое в Греции палит большую часть в году, не смотря на слабое здоровье, геронто был с братией и личным примером восставлял всех от нерадения. Лишь телесные немощи, да редкое отсутствие в монастыре были поводом неучастия геронты в братских послушаниях и самоличного соблюдения за каждой овцой, избранного Господом и доверенном ему, стада. Совокупности вышесказанных причин приводили в следствии к тому, что братия монастыря максимально быстро и эффективно достигали образа, достойного звания монаха. Как-то мы с геронтой  ехали в машине и он поведал мне, что, когда был моложе то работал по шестнадцать часов в день и никогда не садился на, отличающихся своею продолжительностью, греческих службах.
    


   Ни каким  кораблям, на борту которых женщины, нельзя приближаться к афонским берегам ближе, чем на пятьсот метров. И вообще ни каким кораблям, не имеющим специального разрешения. Поэтому довольно часто на строгом расстоянии в полкилометра проходят экскурсии вдоль берегов Афона, так как большинство крупных монастырей расположены вдоль берега. Некоторые из экскурсионных кораблей были стилизованы под старинные, пиратские, парусные суда.
  Приехал я на Афон с уверенностью, что не прикоснусь больше к сигаретам, но не тут-то было.
Ещё в первую ночь я проснулся с жутко сильным  желанием курить. И на продолжении  всего времени до моего чудесного  избавления, а это примерно месяц, я, максимум, три дня не курил. При  этом как я не пытался, помысел, заставлявший меня пойти и найти сигарету, мною принимался, и я шёл и находил. Вначале я «стрелял» у рабочего грека, но  об этом узнал один из иеромонахов  и не благословил этому рабочему под страхом, что скажет настоятелю, давать мне сигареты. Тот перестал. Я понял, что тайнообразуемость моего курения закончилась и надо срочно применять меры. Два, три дня я поприменял меры и пошёл просить сигареты у многочисленно курящих греков-паломников. После некоторые братья стали намекать на то, что если старец узнает, что я курю, то отправит меня из монастыря. Я опять попытался принять меры, но опять меня хватило на три дня. Уже и старец после литургии во время того как все брали благословение остановил меня и начал, что-то спрашивать. Рядом в стасидии стоял отец Александр, дьякон из Киева частый и уважаемый гость в монастыре. Я умоляюще взглянул на него с немой просьбой о переводе. И он перевёл. Старец на весь храм в присутствии всей братии и человек пятидесяти паломников обличал меня, что я курю. Я сконфуженный отошёл в дальнюю часть храма. Да,- думаю,- доигрался. Ко мне подошёл отец Александр и аккуратно и тактично начал обсуждать со мной происшедшее. Он приводил много примеров и причин, сказал, что если бы русские братья в России узнали о том, что я курю на Афоне, то меня побили бы камнями. В конце разговора он настоятельно посоветовал мне, по примеру какого-то его знакомого пойти к иконе Богородицы «Скоропослушница» и все оставшиеся сигареты, попросив Божию Матерь помочь, положить рядом. Мне как раз на днях один уезжающий с Афона грек мирянин подарил пачку сигарет, и в ней осталось больше половины. Я воспринял его совет, как глас свыше, указывающий на мою беспомощность в этом, да и во всех вопросах и, не дожидаясь пока начнут выходить из храма отправился к иконе. Я прошел в коридор ведущий к хранилищу, но решетка была закрыта и я оглядываясь, что бы никого не смутить оставил полупустую пачку на полу у решетки, попросил простыми словами помочь Божию Матерь и вышел на улицу  к остальным ожидавшим начала трапезы. С этого дня я не курил.
   Вся Святая  гора поделена на территории принадлежащие тому, или иному монастырю. Одна из самых больших Территорий принадлежит старейшему монастырю Великая Лавра (Мегиста Лавра). Дохиару тоже принадлежит довольно большая территория. На этой территории разбросаны на расстоянии двух-трёх часов ходьбы кельи, скиты. В Кареесе, административной столице Афона, расположенной в трёх с половиной часах ходьбы строилось подворье (метоха).
Практически  все скиты заброшены. Вот  такой  заброшенный скит Агиа Триада (святая троица) мы начали приводить  в порядок. Это было новым  фронтом работ, послушанием.  Нужно  было подготовить к Троице  это запущенное, мягко сказать, место. Каждый день, кроме воскресенья, через час после трапезы, все кого благословили на это послушание, собирались у ворот монастыря и размещались в специально приготовленный грузовик в ожидании геронты. Для старца приготавливали легковой автомобиль. Приходил старец, и все отправлялись на Агиа Триаду зачищать территорию от терний и разросшихся деревьев, вскапывать освободившуюся землю и сажать оливковые деревья. В один из таких дней все собрались, старец пришёл, но не было водителя на легковой автомобиль. Послушник Андрей куда-то потерялся из виду. Начали спрашивать, кто умеет водить автомобиль, и я сказал отцу Макарию, что работал водителем. Он перевёл старцу и тот благословил меня ехать за рулём. Я ликовал. Совсем недавно в монастыре на Афоне и уже везу старца. Позже старец благословил меня и на грузовик возить, параллельно заготавливаемые, дрова. На грузовике по нарастающей стали происходить искушения. Первое из них: я потерял задний борт, пока ехал за братией по извилистой горной дороге. Потом гружёный большими булыжниками, из которых в дальнейшем могли строить здания, на мягкой после дождя земле, закопался колесом и чуть не перевернулся. Вовремя более опытные братья-греки поспели на помощь. После задавил кошку, чем заставил очень переживать геронту и себя, и был отстранён на несколько дней от руля. После началась стройка метохи в Кареесе и мобилизовали все транспортные средства способные к вывозу  земли из котлована под фундамент и меня восстановили. К слову сказать, про права меня вообще ни кто не спрашивал. По монастырской земле я ездил спокойно. Но после трёх рейсов с землёй, у меня лопнуло колесо, которому мы искали на замену два дня. Я с новыми силами взялся за работу и в первый же день перевернулся, подняв кузов с грузом, который перевесил на бок и завалил грузовик. Да, от чего-то меня эти мелкие происшествия оберегали более серьёзного. Бывали случаи, когда водители на Афоне улетали в пропасть, не справившись с управлением. На этом моя карьера водителя закончилась.

Антонiй Тополов
Предполагаемые разделы журнала | Забавно о незабавном: Дискуссiя "керасин в лампадах"